Платок-косынка с клеткой Burberry: от подкладки 1920-х до логотипа и обратно

В новом уроке Наташа параллельно рассказывает две истории. Первая — как клетка Burberry за сто лет прошла путь от скромной подкладки тренча до главного визуального кода бренда, едва его не разрушив. Вторая — как сшить платок-косынку, в которой эта же клетка сама по себе может то прятаться внутри, то выходить наружу. Истории на удивление зеркальные.

Парадокс узнаваемости

Кажется, чем узнаваемее принт, тем лучше для бренда: его видят, запоминают, начинают узнавать уже без всяких логотипов. Но что происходит, когда рисунок становится узнаваемым слишком сильно? С клеткой Burberry именно так всё и произошло. И если проследить её историю от начала до конца, оказывается, что один и тот же рисунок в разные годы мог восприниматься совершенно по-разному. А началось всё совсем не с того, с чем эта клетка ассоциируется у нас сегодня.

1920-е: рисунок внутри вещи

Сегодня этот рисунок узнают даже люди, которые совершенно не интересуются модой. Но начинался он не как декоративный принт. В 1920-х годах клетку Burberry начали использовать в качестве подкладки верхней одежды. То, что впоследствии станет одним из главных визуальных кодов бренда, находилось внутри вещи.

«Мне очень нравится сама эта идея: снаружи у нас спокойное однотонное изделие, а внутри — яркая деталь, которую окружающие замечают только иногда», — объясняет Наташа.

По тому же принципу построена и наша косынка. Основная сторона — однотонная, из шерсти. Клетка остаётся внутри. Но благодаря форме и способу завязывания она всё равно иногда появляется в образе.

Форма и конструкция

По форме это не совсем обычный платок. Основа — большой треугольник, который переходит в два длинных конца. А на одном из концов делаем прорезь, через которую будет проходить второй. Благодаря этому не нужно завязывать большой узел: косынка хорошо фиксируется на шее, а концы можно расположить по-разному. И самое интересное — в зависимости от того, как её надеть, мы можем практически полностью спрятать клетку или, наоборот, сделать её заметной.

Конструкция сама по себе несложная. Но здесь есть два интересных момента: работа с крупной клеткой и полностью двусторонняя обработка прорези.

Как кроить крупную клетку

Когда мы работаем с клеткой, Наташа не советует начинать раскрой просто от кромки. Сначала нужно посмотреть на сам рисунок. У него есть свой раппорт, свои сильные вертикали и горизонтали. И прежде чем вырезать деталь, важно понять, какая часть клетки окажется по центру и что будет происходить на двух длинных концах косынки.

На однотонной ткани разница в несколько сантиметров вообще ничего не меняет. А на крупной клетке случайное расположение рисунка сразу бросается в глаза. Например, с одного края может оказаться почти целая бежевая полоса, а с другого — половина чёрной. Поэтому сначала выстраиваем композицию и только потом определяем границы детали.

Ещё один момент — не стоит слепо доверять кромке. После декатировки или хранения поперечные полосы могут немного уйти от идеального прямого угла. Поэтому ориентируемся в первую очередь на сам рисунок. А однотонную деталь из шерсти Наташа выкраивает уже по готовой клетчатой — так обе стороны точно совпадут.

1967 год: клетка выходит наружу

Именно здесь начинается самая интересная часть истории. Клетка выходит изнутри вещи наружу. Несколько десятилетий она существовала преимущественно внутри одежды. А в 1967 году при подготовке презентации Burberry в Париже подкладочную ткань начали использовать уже как декоративный материал.

Есть популярная история, будто в витрине просто вывернули тренчи наизнанку. Но официальный архив Burberry рассказывает немного другой вариант: клетчатой подкладочной тканью оформили багаж и сделали из неё чехол для зонта. То есть материал, который раньше был спрятан внутри пальто, неожиданно стал самостоятельным элементом образа.

С нашей косынкой происходит практически то же самое. Пока клетка — подкладка. Но стоит её немного вывернуть — и она уже становится частью внешнего дизайна.

Прорезь, которая выглядит одинаково с двух сторон

Прорезь у нас должна одинаково аккуратно выглядеть и с лицевой, и с изнаночной стороны косынки — потому что для этой вещи понятие «лицо» переменное. Наташа делает две отдельные чистые прорези — одну на шерсти, вторую на клетке, — а все припуски и обтачки потом прячутся между слоями.

Сначала точно переносим положение прорези с выкройки. Сам участок с изнаночной стороны укрепляем тонким дублерином, чтобы отверстие не растягивалось при носке. Обтачку выкраиваем из этой же ткани, складываем с основной деталью лицевыми сторонами внутрь и размечаем готовую рамку.

Прокладываем строчку точно по разметке. Разрезаем по центру, а к коротким сторонам доходим уголками максимально близко к строчке, не повреждая её. Теперь всю обтачку уводим на изнаночную сторону, хорошо выправляем углы и вымётываем край. С лицевой стороны остаётся только чистая прорезь — никакой отделочной рамки здесь не видно.

На клетчатой детали делаем абсолютно то же самое. Только обтачку здесь выкраиваем из той же клетчатой ткани. В результате у нас две отдельные детали и две одинаковые чистые прорези.

Такие узлы очень хорошо показывают, зачем в шитье нужна уверенная база. Если вы только начинаете и пока хочется спокойнее чувствовать себя за машиной, у нас есть бесплатный марафон «Посвящение в Гильдию». Там мы начинаем именно с базовых навыков: учимся работать с машиной, контролировать ткань и выполнять аккуратные строчки.

Соединение двух сторон

Теперь две стороны косынки можно соединять. Складываем их лицевыми сторонами друг к другу. Сначала соединяем контрольные точки и только потом фиксируем промежутки. Стачиваем косынку по всему внешнему контуру, оставляя участок для выворачивания. Лишние припуски в углах срезаем.

1970-е: клетка на аксессуарах

После того как клетка вышла наружу, следующий шаг был практически неизбежен. В 1970-х годах появляются знаменитые клетчатые кашемировые шарфы Burberry. И получается довольно интересная эволюция: сначала рисунок спрятан внутри верхней одежды, затем он появляется на аксессуарах, а потом уже сам аксессуар становится одним из самых узнаваемых элементов бренда.

У Наташи в этом уроке получается предмет, который может существовать сразу в двух этих состояниях — и как скрытая подкладка 1920-х, и как самостоятельный шарф-акцент 1970-х.

Финальная сборка

Выворачиваем косынку, выправляем все края и углы, вымётываем точно на ребро и приутюживаем. Наши две прорези теперь должны точно лечь одна на другую. Обтачки соединяем между собой изнутри потайными стежками. Так два отверстия становятся одной аккуратной прорезью, а слои больше не могут смещаться относительно друг друга.

И вот то, что Наташе было важно получить: с одной стороны видна только шерсть, с другой — только клетка. При этом внутри всё соединено и хорошо держит нагрузку. Остаётся закрыть отверстие для выворачивания — и косынка готова.

Конец XX века: когда клетка стала логотипом

Но дальше с этой клеткой происходит очень любопытная вещь. К концу XX века она становится настолько узнаваемой, что практически начинает работать как логотип: название бренда можно было вообще не показывать, одного рисунка уже достаточно. И одновременно клетка начинает появляться буквально везде.

В конце 1990-х и начале 2000-х она широко расходится в массовой культуре, появляется огромное количество подделок, а британская пресса начинает связывать её в том числе с так называемой chav-культурой и частью футбольной casual-среды. История дошла даже до довольно абсурдного эпизода: в 2004 году два паба в Лестере действительно вводили ограничения на одежду Burberry и ещё нескольких марок. Дело здесь было не в самой одежде — это скорее хороший пример того, насколько быстро культурный контекст способен полностью изменить значение одного и того же визуального символа.

И здесь история практически делает полный круг. Burberry пришлось уменьшать количество клетки на поверхности вещей. При Кристофере Бейли акцент всё сильнее возвращался к самому крою, материалам, тренчу, а знаменитый рисунок использовали гораздо сдержаннее. То есть клетка никуда не исчезла. Просто ей снова стали оставлять меньше пространства. Иногда намного меньше.

Три способа носить косынку

Наташа показывает три варианта.

Первый, максимально спокойный, — оставляем однотонную шерсть наружу, а клетка появляется только совсем немного, в движении. Это ближе всего к идее подкладки 1920-х: яркая деталь, которую видно не всегда.

Во втором варианте клетка становится небольшим акцентом около лица и на свободном конце. Наташе этот вариант нравится больше всего — клетка здесь ровно в той дозе, в которой она когда-то и оказалась снаружи вещей.

А если хочется совсем другого настроения — косынку можно развернуть клеткой наружу. И тогда одно небольшое изделие становится главным акцентом всего образа.

«Мне нравится, что в этой косынке мы можем сами решать, сколько клетки показать. Можно оставить её совсем немного, а можно сделать главным акцентом», — говорит Галина Сергеевна.

Один маленький предмет, в котором сто лет истории самой узнаваемой клетки в моде. От подкладки до логотипа и обратно — и всё это зависит только от того, как вы её завяжете.

А если вы хотите освоить такие узлы и работать с любыми фактурами, тканями и аксессуарами уверенно — это уровень нашего годового курса Гильдии Свободных Портных.